Ажур Аудит - персональный аудит
24 мая 2018г.
Мы вернули из бюджета РФ
участникам программы "Персональный аудит"
156 636 026 , 21 руб.

Наши клиенты о нашей работе
С наступающими праздниками!
Уважаемые коллеги! Поздравляем с наступающим Новым годом и Рождеством! От всей души желаем крепкого здоровья и семейного благополучия, добра, любви и Подробнее
Спасибо!
Слушала "открыв рот".Много примеров.Узнала много интересного! Хотела бы на постоянной основе посещать лекции Федуловой И.Г. Илюхина Елена Подробнее
Смотреть все отзывы
Популярные контракты
Какой контракт нужен Вам?
Новости
21.05.2018
Как определить налоговый статус физлица (разъяснения Минфина) Подробнее
17.05.2018
НДФЛ и иностранцы (НДФЛ при продаже недвижимости) Подробнее
Архив новостей

18.04.2018

Почему рост налогов коснулся простых граждан, а не крупных компаний

В отличие от крупных компаний, у граждан и малого бизнеса нет возможности повлиять на правительство. Поэтому в кризис они получили рост налогов вместо фискальных послаблений.
Налоговые маневры: пока на словах
В последние недели вновь получила развитие дискуссия о повышении НДФЛ. Правительство обсуждает возможность увеличения ставки подоходного налога с 13% до 15% и введения необлагаемого минимума, заявил в конце марта, вскоре после президентских выборов, вице-премьер Аркадий Дворкович. Решение по этому вопросу пока не принято: против дифференциации НДФЛ не единожды выступал министр финансов Антон Силуанов, полагающий, что это повысит риски ухода от его уплаты.
О сложностях администрирования подоходного налога в случае отказа от унифицированной ставки говорит и премьер Дмитрий Медведев, в ходе недавнего отчета о работе правительства в Госдуме напомнивший, что в 1990-е годы прогрессивная шкала приводила к росту теневого сектора.
Предложение повысить НДФЛ возникло как альтернатива налоговому маневру 22/22, в рамках которого были бы до 22% повышен НДС и понижена совокупная ставка страховых взносов (с нынешних 18% и 30% соответственно). Однако такой маневр с неизбежностью отразился бы на ценах и инфляции, которую лишь в прошлом году впервые с момента перехода к рынку удалось снизить до уровня развитых стран (2,5%). А потому такая идея была на время отложена.
Под вопросом пока находится и налоговый маневр в нефтяной отрасли: Минфин хочет уже с 2019 года резко повысить НДПИ в обмен на обнуление экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты, тем самым расширив базу для налогообложения — налог на добычу платят все участники отрасли, вне зависимости от объемов экспорта. Однако против выступают нефтяные компании, у которых из-за маневра снизится рентабельность нефтепереработки: в России цена нефти рассчитывается по экспортному нетбэку, а потому снижение пошлин приведет к удорожанию сырья для НПЗ.
Льготы для «национальных достояний»
Извлечь дополнительные бюджетные доходы можно было бы за счет повышения дивидендных отчислений государственных компаний. Однако вместо 50% чистой прибыли по МСФО, на которых настаивает Минфин, «Газпром» в прошлом году направил на дивиденды лишь 20% (190,3 млрд рублей из 951,6 млрд), а «Роснефть» — 35% (63,4 млрд рублейз 181 млрд). При этом нефтегазовые мейджоры раз за разом добиваются от правительства налоговых льгот для инвестиционных проектов.
Так, «Газпром» до 2035 года освобожден от налога на имущество с объектов газопровода «Сила Сибири», базой для которого послужит Чаяндинское месторождение Якутии — в первые 15 лет добычи компания не будет уплачивать с него НДПИ. В свою очередь, «Роснефть» получила льготу по НДПИ для Самотлорского месторождения, из-за чего в ближайшие десять лет, по оценке Минфина, бюджет будет ежегодно недополучать 35 млрд рублей. Фискальные послабления установлены и для проекта «Новатэка» «Ямал СПГ», в первые 12 лет реализации которого будут действовать нулевые ставки налога на имущества и НДПИ для газа с Южно-Тамбейского месторождения, а также сниженная ставка налога на прибыль — 13,5% вместо 18%. Сюда же относятся и нулевые пошлины на экспорт сжиженного газа, которыми пользуются все участники отрасли.
Помимо налоговых льгот, крупные компании получают прямые государственные субсидии. Например, в 2014—2015 годах правительство согласилось предоставить из Фонда национального благосостояния (ФНБ) 1,75 млрд долларов Сибуру» и 150 млрд рублей «Новатэку» на проекты «Запсибнефтехим» и «Ямал СПГ» соответственно. Строительство «Запсибнефтехима» в том числе ведется за счет средств «Внешэкономбанка» (ВЭБа), на счетах которого к концу прошлого года было размещено 575,3 млрд рублей из ФНБ. Средства фонда также были использованы для покупки привилегированных акций ВТБ, Россельхозбанка и Газпромбанка на общую сумму 279 млрд рублей.
Как следствие, к сегодняшнему дню ФНБ ликвиден лишь чуть более чем наполовину: из 3,773 трлн рублей правительству доступны 2,235 трлн.
Богатые компании платят меньше, бедные граждане — больше
На фоне льгот и субсидий для крупного бизнеса особенно заметен рост налогов для граждан, а также для мелких и средних предпринимателей — как на региональном уровне, так и на федеральном. В 2015 году налог на имущество стал рассчитываться по кадастровой стоимости, а не по инвентаризации, как это было ранее. Тогда же был введен торговый сбор и плата с грузовиков массой свыше 12 тонн (система «Платон»), а с нынешнего года в Крыму, Краснодарском, Алтайском и Ставропольском краях действует курортный сбор.
С 1 января 2018 года освобождение от НДС не действует для сельхозпроизводителей, уплачивающих единый сельхозналог (ЕСХН) и имеющих годовой доход свыше 100 млн рублей — к 2022 году за счет ежегодного снижения на 10 млн рублей эта планка опустится до 60 млн.
Растут и неналоговые выплаты: например, в Москве с 2014 года территория платной парковки действует не только внутри Бульварного кольца, но и внутри Третьего транспортного.
При этом федеральное правительство, помимо повышения НДФЛ, обсуждает способы увеличения доли самозанятых, исправно уплачивающих налоги, — для этого, возможно, будет создано мобильное приложение, через которое блогеры и репетиторы будут напрямую взаимодействовать с Федеральной налоговой службой (ФНС). В докризисный период это могло бы стать одним из решений на пути вывода самозанятых из «тени», однако в кризис логичнее было бы продлить для них налоговые каникулы, срок действия которых истекает в нынешнем году.
Оправданной была бы и полная отмена налогов на совокупный доход, которые установлены для малого бизнеса (ЕСНХ, налог на вмененный доход, упрощенная система налогообложения и др.): в 2016 году, по данным Федерального казначейства, на их долю пришлось лишь 0,8% доходов консолидированного бюджета — 23,3 млрд рублей из 28,2 трлн.
Однако этих мер нет в повестке правительства, которое, наоборот, повышает налоговую нагрузку вопреки мораторию, объявленному в 2014 году. Слабым утешением служит тот факт, что рост налогов был характерен и для кризисов недавнего российского прошлого. Так, в 1992 году правительство Гайдара установило НДС со ставкой 28%, а также прогрессивный НДФЛ с диапазоном от 12% до 40% в зависимости от величины дохода налогоплательщика.
В свою очередь, в кризисном 1998 году был внедрен налог с продаж вопреки сопротивлению Думы, которая первоначально это предложение отвергла. Тяжелый бюджетный кризис 1990-х доказал ошибочность этих решений: выйти из него удалось только в первой половине 2000-х, когда правительство унифицировало НДФЛ (13%), снизило НДС (сначала до 20%, а потом до 18%) и отменило налог с продаж.
Однако в годы реформ это были во многом вынужденные ошибки: в 1992 году в Европе не было стран, где бы действовал плоский подоходный налог, который в то время выглядел экзотикой. Первой на его внедрение пошла Эстония, сделавшая это в 1994 году. Прогрессивная шкала тогда была чем-то само собой разумеющимся, а высокий НДС должен был позволить мобилизовать бюджетные доходы и снизить бюджетный дефицит, который в 1991 году, по оценке Всемирного банка, достиг 30,9% ВВП.
В 1998 году обязательства по повышению налогов российское правительство брало перед МВФ, чтобы претендовать на получение помощи, которая помогла бы уйти от дефолта: тот же налог с продаж был одобрен Думой в июле 1998-го, всего за несколько дней до того, как МВФ согласился предоставить России транш на 4,8 млрд долларов.
Нынешний же рост налогов связан с тем, что у граждан нет каналов влияния на правительство — в отличие от крупных компаний, которые напрямую лоббируют для себя льготы и прямые субсидии. Вот почему корпоративные налоги сегодня зачастую снижаются, тогда как налоги для физлиц и малого бизнеса, наоборот, растут.
Это в том числе привело к спаду реальных доходов, которые по итогам прошлого года снизились четвертый год подряд (на 1,7%, согласно данным Росстата). Однако столь длительное падение пока не заставило правительство изменить конфигурацию налоговой политики. И это, пожалуй, еще большая проблема, чем рост налогов сам по себе.

Смотреть все новости